21-05-2020 14:36

Его блистательной улыбкой Кубань навек освящена!

Александр Сергеевич Пушкин бывал на Кубани совсем недолго. Его путешествие по Черномории (так в те времена называлась наша Кубань) с семьёй генерала Н. Раевского длилось всего неделю. В августе 1820 года путешественники отправились из Пятигорска в Крым. Кубань поразила Пушкина, он был под впечатлением от увиденного и пережитого: вооруженные отряды горцев вдалеке, слышимая перестрелка, постоянная тревога и готовность к неожиданным встречам. Чуть позже он поделится в письме с младшим братом Львом: «Милый брат … видел я берега Кубани и сторожевые станицы — любовался нашими казаками. Вечно верхом: вечно готовы драться, в вечной предосторожности! Ехал в виду неприязненных полей свободных, горских народов. Вокруг нас ехали 60 казаков, за нами тащилась заряженная пушка с зажженным фитилем. Хотя черкесы ныне довольно смирны, но нельзя на них положиться; в надежде большого выкупа они готовы напасть на известного русского генерала. Ты понимаешь, как эта опасность нравится мечтательному воображению. Когда-нибудь прочту тебе мои замечания на черноморских и донских казаков — теперь тебе не скажу об них ни слова. С полуострова Таманя, древнего Тмутараканского княжества, открылись мне берега Крыма…»

 

Кубанский поэт Николай Краснов написал стихотворение «Пушкин на Кубани»:

 

«Я видел берега Кубани», -

Писал он брату своему,

Летя в гремящем шарабане

Сквозь день и ночь, сквозь свет и тьму.

Синели в небе гор макушки,

Даль удивительно чиста.

Ему кричали: «Саша!.. Пушкин!..

Гляди, какая красота!..

В семье любимой, знаменитой

Два чудных месяца прошли.

Теперь в Юрзуф, к брегам Тавриды

Его Раевские везли.

Их поезд был отдан на милость

Конвойных, скачущих верхом,

И пушка позади тащилась,

Дымя зажженным фитилём.

 

Все примечал: дороги, реки,

Орлов над горною грядой,

К ущельям скачущих абреков

И горских женщин под чадрой.

И мог часами любоваться

На казаков: всю ночь в седле,

Смелы, всегда готовы драться.

Да будет мир на их земле!

Шутил по-дружески с конвоем,

Лихое удальство ценя,

И не выдерживал порою –

Скорей садился на коня.

Веселой живостью на зависть

Дивил он спутников своих…

Спускался вечер,

Зажигались

Огни станиц сторожевых.

И снилась долго в дымке зыбкой

Ему казачья сторона…

Его блистательной улыбкой

Кубань навек освящена!