07-07-2020 11:22

Чесменское сражение - День воинской славы России

12+

     Русско-турецкие войны – особая глава в отечественной истории. Начиная с середины 16 века, когда Иван Грозный, стремясь уничтожить остатки Золотой Орды, захватил Астраханское ханство и заканчивая 1918 годом, временем Первой мировой войны и двумя сражениями (Трапезунд, Эрзерумская операция) конфликт двух великих держав длился с переменным успехом, где между победителем и проигравшим не было разницы.

 

     Во второй половине XVIII века противостояние России и Османской империи достигло своего апогея. Набиравшая силу Российская империя, при Петре Первом, закрепившаяся на Балтике, стремилась выйти на берега Чёрного моря, что категорически не устраивало южного соседа, за несколько столетий привыкшего к своему исключительному положению в регионе.

     В 1768 году противостояние переросло в войну, которая продемонстрировала, что русская армия в сухопутных сражениях значительно превосходит своего противника.

 

     Однако главной опорой Османской империи был большой военный флот, которому Россия на Чёрном море могла противопоставить лишь малочисленную Азовскую эскадру. И тогда возник план противопоставить туркам боеспособный Балтийский флот, отправив его в экспедицию к берегам Эгейского моря. В январе 1769 года был издан «Манифест к славянским народам Балканского полуострова», в котором Екатерина II сулила военную помощь и поддержку православным братьям, находящимся под гнетом Османской Империи.

     Общее руководство Морейской экспедицией было поручено брату фаворита императрицы Алексею Орлову, который, по некоторым данным, и был реальным автором данного плана. Командование первой эскадрой экспедиции в составе 7 линейных кораблей, 1 бомбардирского корабля, 1 фрегата и 9 вспомогательных судов было поручено адмиралу Григорию Андреевичу Спиридову, который 6 августа 1769 года повёл корабли к цели.

 

     В Европе не верили в успех экспедиции Спиридова, так как большинство наших кораблей находилось тогда в плохом состоянии, они не были готовы к столь дальним плаваниям, а их экипажи не имели практических навыков длительного пребывания в море. Екатерина II писала в связи с этим: «Ничто на свете нашему флоту столько добра не сделает, как сей поход. Все закоснелое и гнилое наружу выходит, и он будет со временем круглехонько обточен».

     Поход начался крайне неудачно. Через две недели самый мощный корабль эскадры «Святослав» из-за течи вынужден был лечь на обратный курс. Затем фок-мачту (переднюю мачту) потерял «Святой Евстафий». К моменту прибытия в Копенгаген, помимо поломок, на судах началась эпидемия, выкосившая 300 человек, из которых более 50 скончались. Спиридов взамен нанял несколько сотен датских моряков. 

     Потери людей из-за болезней и кораблей из-за поломок продолжались. В итоге до Гибралтара в середине ноября 1769 года добрался только один корабль —  «Святой Евстафий». Затем к месту сбора подошли ещё несколько кораблей, в итоге эскадру в районе предполагаемых боевых действий составили семь судов: четыре линейных корабля, фрегат и два пинка.

 

     Эскадра храбро добралась до берегов Греции, где и планировалось начать боевые действия. Османский флот мог без проблем покончить с русской эскадрой, но турецким лазутчикам даже в голову не пришло, что это и есть  грозный военно-морской флот России. А русские приступили к десантным операциям при поддержке восставших греков, захватив несколько городов, в том числе мощную крепость Наварин.

     В мае 1770 года на помощь Орлову и Спиридову прибыла вторая эскадра в составе четырёх кораблей и двух фрегатов под командованием контр-адмирала Джона Эльфинстона. Путь второй эскадры мало чем отличался от пути первой — потерянные корабли, больные матросы, срочно нанятая замена, которую, правда, составили не датчане, а англичане.

 

     В итоге к моменту встречи с флотом Османской империи объединённая эскадра имела в своём составе 9 линейных кораблей различной вооружённости, бомбардирский корабль, 3 фрегата и несколько малых судов, игравших вспомогательные роли. Общее число русско-датско-английских экипажей составляло около 6500 человек.

 

 

     24 июня (5 июля по новому стилю) русская эскадра, оперативное командование которой получил адмирал Спиридов, встретилась с турецким флотом в Хиосском проливе. Турки, которыми командовали капудан-паши (адмиралы) Ибрагим Хусаеддин, Хасан-паша и Кафер-бей, располагали 6 линейными кораблями, 6 фрегатами, 19 галерами и шебеками и 32 вспомогательными судами с 15 000 человек на борту. Однако, как показали дальнейшие события, интернациональные экипажи русских кораблей были на порядок профессиональнее своих оппонентов.

 

     Адмирал Спиридов намеревался вступить в ближний бой и затем перейти к абордажу, поскольку при численном перевесе противника именно такой сценарий оставлял шансы на успех. Турки, в свою очередь, предпочитали артиллерийскую дуэль на дальних дистанциях, где у них было очевидное преимущество. Если же что-то пошло бы не так, капудан-паши намерены были отойти в Чесменскую бухту под защиту береговой артиллерии.

     В первом бою в Хиосском проливе решено было кильватерной (когда корабли идут один за другим) колонной атаковать турок с севера. Первым пошёл в бой линейный корабль «Европа», за ним флагманский корабль «Евстафий», следом «Три святителя» и другие суда. «Евстафий» двигался вперёд без единого выстрела под плотным огнём турок. Под градом ядер с обнаженной шпагой стоял адмирал Спиридов, а на корме играли боевые марши музыканты, получившие приказ: «Играть до последнего!». «Евстафий» подошёл на расстояние пистолетного выстрела, развернулся к противнику бортом и дал залп из всех орудий. Корабль «Три святителя» наносил серьёзный урон врагу, но частично лишился управления, его снесло, и он оказался между двух линий противника. Получивший много повреждений, корабль, который мастерски вёл раненный в голову осколком ядра, капитан 1-го ранга Хметевский, начал стрелять по туркам из пушек с обоих бортов одновременно. На близком расстоянии русские моряки успешно вели огонь по противнику также из ружей. Запаниковав. Многие турки стали прыгать за борт. Их корабли не выдержали ожесточенного боя, поворачивались кормой (самое безоружное место корабля) и «бежали», получая большие повреждения.

     Русский флагман простреливал турецкие корабли насквозь, но его мачты и паруса были повреждены, и корабль стало сносить течением прямо на турок. Попытка отбуксировать корабль шлюпками не удалась. Тогда «Евстафий» взял на абордаж турецкий флагман «Риал-Мустафа», и наши моряки в ходе ожесточенного боя ранили даже турецкого адмирал. Корабль врага был почти в руках русских, когда там вспыхнул сильный пожар, перекинувшийся на «Евстафий», и оба флагмана взорвались. Русские моряки стали на шлюпках поднимать из воды своих и турецких моряков, а в это время береговые батареи открыли огонь по спасателям. Турецкие корабли, сильно поврежденные, отрубая якоря, помчались в Чесменскую бухту.

 

     В первом часу ночи 26 июля русские вновь пошли в атаку, но были обстреляны. Линейный корабль «Европа» подавил огнем одну турецкую батарею, дав возможность нескольким судам войти в гавань и с 200 метров открыть огонь. По словам очевидца: «ядра, как дождь стали барабанить по турецким судам, а бомбы летали по воздуху, как сказочные метеоры…». К двум часам ночи взорвались 2 и горели ещё 3 турецких корабля. Ракетой был дан сигнал к атаке начиненным порохом брандерам— небольшим кораблям-минам, использовавшимся для диверсий.

     В 2:00 в бухту вошли 4 русских брандера. Турецкий главнокомандующий заметил 4 маленьких юрких судна и решил, что это дезертиры. Он уже предвкушал удовольствие от того, как пошлет перебежчиков, закованных в кандалы, в «подарок» султану. Но, когда понял, что ошибся, приказал открыть шквальный огонь, а наперехват послал галеры. Только одному судну под командованием лейтенанта Дмитрия Ильина, посчастливилось прорваться к цели. Он, пересев с командой в шлюпку, поджёг брандер и направил эту горящую «плавучую мину» на 84 пушечный линейный корабль. Одно за другим начали взрываться турецкие суда. Пожары и взрывы охватили всю бухту. К утру русские моряки уже не вели огня по противнику, а занимались противоположным делом — спасали жизни плавающих в воде турок с уничтоженных кораблей.

 

     Утро открыло картину, ужасающую для турков и восхитительную для русских. Было уничтожено 15 линейных кораблей и 6 фрегатов османского флота, в качестве трофеев русским достались 1 линейный корабль и 5 галер. Потери русского флота состояли из 1 линейного корабля и 4 брандеров. Соотношение потерь в живой силе было ещё более сокрушительным — около 650 у русских против 11 000 у турок.

 

По подвигу и награда

     Адмирал Спиридов доложил президенту Адмиралтейств-коллегии графу Чернышову: «...неприятельский флот атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили, и оставили на том месте престрашное позорище, а сами стали быть во всём Архипелаге нашей Всемилостивейшей Государыни господствующи».

Удар, нанесённый по турецкому флоту в Чесменском сражении, серьёзно повлиял на ход войны, позволил русским кораблям не только нарушить коммуникации противника в Эгейском море, но и блокировать Дарданеллы. Несмотря на то, что русско-турецкая война длилась после Чесменского сражения ещё четыре года, во многом её победный для России исход был предопределён триумфом русского флота.

 

     Императрица Екатерина Великая щедро наградила героев сражения и повелела увековечить память о нём. Для прославления победы был создан мемориальный Чесменский зал в Большом Петергофском дворце, воздвигнуты два памятника: Чесменский обелиск в Гатчине и Чесменская колонна в Царском Селе. Также были построены Чесменский дворец и Чесменская церковь святого Иоанна Предтечи в Петербурге.

     В память о Чесменской победе были отлиты золотые и серебряные медали. Медали были изготовлены по «указу её Императорского Величества Императрицы Екатерины Алексевны»: «Медаль эту жалуем мы всем находившимся на оном флоте во время сего Чесменского счастливого происшествия как морским, так и сухопутным нижним чинам и позволяем, чтобы они в память носили их на голубой ленте в петлице».

     Граф Алексей Орлов, инициатор экспедиции, завершившейся громкой победой, получил право присоединить к фамилии наименование Чесменского.

 

     Чесменское сражение стало одной из самых ярких страниц в летописи русского флота. В июле 2012 года президент России Владимир Путин внёс в перечень дней воинской славы 7 июля — День победы русского флота над турецким флотом в Чесменском сражении.

О Чесменском сражении можно посмотреть слайд-фильм по ссылке https://youtu.be/CYtx1edOTQI